Причины техногенной катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС называет Юрий МАСЛЮКОВ, член парламентской комиссии по расследованию обстоятельств трагедии.

Парламентская комиссия сформирована в конце сентября. В нее вошли представители всех думских фракций и члены Совета Федерации. От КПРФ – депутаты Сергей Левченко и Юрий Маслюков. В Черёмушках, Саяногорске, узнав о такой комиссии, сразу заявили, что все надежды узнать правду возлагают только на коммунистов. Во вторник, 6 октября, Ю.Маслюков на заседании своей фракции КПРФ представил коллегам детальную информацию о случившемся.
 Коммунист заявляет, что аварии не случилось бы, если бы были  своевременно остановлены генератор и турбина, которые несколько дней работали с явными отклонениями от нормы: «гидроагрегат №2, который причинил все неприятности, работал с превышением уровня одних только радиальных вибраций примерно в 4,5 раза по отношению к паспорту. В этот момент кто-то дол­жен был дать команду остановить генератор, турбину. Но, к сожалению, этого не произошло».
Технические причины трагедии представлены в 140-страничном акте Ростехнадзора. Ю.Маслюков пояснил, откуда идут обвинения в адрес проектировщиков:
– По циклограмме, гидроагрегат №2 проходит 4 зоны.  Зона  в режиме от 220 до 500 гигаватт характеризуется неустойчивой работой. В этом диапазоне, когда генератор начинает разгоняться с помощью турбины, происходит непонятная ситуация с водой. Говорят о наличии центрального жгута, который начинает двигаться как бы в обратную сторону, в сторону крышки генератора, и все это сопровождается гидроударами и возможностью взрыва. А зона устойчивой работы – очень маленькая, только в пределах от 450 до 550 гигаватт. Когда станция работает на пиковой нагрузке, то она сначала дает пол­ную мощность, потом – меньше. Перепады мощности сопровождаются переходом через критическую зону. Каждое прохождение через опасную зону сопровождалось гидроударами, повышенной вибрацией.
Ю.Маслюков согласен с данной версией и с тем, что претензии к проектировщикам имеют место. Но вслед за этим, как иронично заметил депутат,  начинаются «музыкальные» вопросы: почему вылетел генератор?
Анализ НИИмаша шпилек крепления крышки генератора 255 миллиметров длиной показал, что у 90% этих шпилек – усталостные трещины. На шести из них вообще не было гаек. За 30 лет никто даже не посмотрел на них, не говоря о проведении элементарной дефектоскопии. Могли ли удержать такие шпильки два потока воды под избыточным давлением примерно 36 атмосфер? Тогда все и рвануло на крышку и вырвало ее вместе с генератором, который вошел  в режим пропеллерного вращения, крушил все на своем пути. Детали полетели в те генераторы и турбины, которые еще работали. Там произошли короткие замыкания, трансформаторы разбило, станция остановилась. Сама по себе. Хотя остановить ее могли специалисты… до катастрофы. 
Когда случилась авария, нужно было немедленно опустить затворы, прекратить доступ воды. Но вода хлестала через дыру во втором генераторе в машинный зал. А там были люди. На нижних уровнях тоже находились люди. Их потом найдут мертвыми. Не было предусмотрено ни путей эвакуации, ни оповещения. Выбило все полностью! И только героизм пятерых человек предотвратил самое худшее. Они забрались на гребень и вручную опустили затворы.
А что делал ответственный персонал? Часть его умчалась домой спасать своих… Вернулись к 10 часам. Часть сидела и ничего не знала. Связи не было. В это время пожар случился на Братской ГЭС в отделении, которое сидит на арендных началах. Служба связи между двумя станциями сгорела. Ни громкоговорителей, ни аварийного оповещения не было. Мобильные телефоны отключились. Таков после реформ Чубайса остался уровень готовности к неожиданностям у энергосистемы РФ. Ю.Маслюков не скрывает возмущения:
– Что Ростехнадзор? Кто там разбирается в электроэнергетике? Он вообще относится к министерству, которое занимается природными ресурсами. Был же Росэнергонадзор. Его требования были строжайшими. Это были люди, которые контролировали ситуацию, технологию, наличие запчастей. 
И что было на станции в момент трагедии? Автоматические системы технической безопасности бездействовали. Им исполнилось 30 лет. На ГЭС их давно надо было поменять… Но кто мог этим заниматься? Одна из фирм, работавших на станции по части ремонта и систем безопасности, занималась, по словам Ю.Маслюкова, мелкими вопросами: поправили клапан, поставили насосы.  Агрегатом в целом не занимались.
…После остановки станции обнаружилось, что на станции отсутствует собственное питание. Никому из хозяйствующих особ на станции не пришло в голову, что нужно иметь резервный источник питания на случай такой аварии. И вот вывод Ю.Д. Маслюкова:
«Впечатление таково, что эти непрерывные реформации, которые переживает энергетика вместе со всей страной, привели к тому, что были созданы все условия для катаклизма. После того как Чубайс подписал приказ о разделении гидростанции на участки, на блоки, все обслуживание ГЭС перешло на соседнюю организацию. Все ГОСТы, которые были выпущены еще в советское время по правилам обслуживания, ликвидировали. РАО «ЕЭС» издало свои ГОСТы, в которых отсутствует указание новым организациям взять на себя обслуживание сложнейшего объекта гидроэнергетики. Понимание специфики  технического организма повышенной опасности не было с самого начала у руководства РАО».
В чем явная вина Чубайса? Он подписал акт о приемке ГЭС в эксплуатацию в 2000 году с массой недоделок. Чубайс говорит, что не мог не подписать, потому что он в это время формировал «основное тело», «основные активы» корпорации РАО. Если бы станция не была принята в эксплуатацию, то он не мог ее включить в состав холдинга. Поэтому подписал акт, станцию приняли, а о недоделках перестали думать... Такой либерализм гидросооружения не прощают. Простят ли Чубайсу его рыночную вольготность?
Она заключалась не только в недопустимой приемке. РАО, ведомое Чубайсом, практически разорвало связи с изготовителями энергетического оборудования, не подумав о такой мелочи, как  запчасти.
– Мы были в Ленинграде, – рассказал Ю.Маслюков. – От изготовителей турбин узнали, что с 2002 года взаимоотношения и авторский надзор за оборудованием станции, как и в целом с хозяевами станции,  были чисто платоническими. Т.е. одни предлагали, а вторые отказывались. Вопрос о запчастях даже не ставился. Поэтому комплекта   запчастей, необходимых для ремонта, тем более для аварийного ремонта, на станции нет. Занимавшиеся обслуживанием ГЭС не занимались запчастями.
Произошла разбалансировка цельной системы деятельности станции. Ю.Маслюков делает следующие выводы:
– Создали десятки всякого       рода организаций: «Производство», «Сервис», «Обслуживание», «Консалтинг». Везде были расставлены большие начальники. Только у этих семи нянек станция осталась без глаза. Станцией никто не занимался. Все было подчинено одной цели – получать прибыль… без затрат. Вот это, по моему твердому убеждению, – основная причина катастрофы. Как можно было ликвидировать ГОСТы Советского Союза? Они определяли безопасность работы гидроагрегатов в комплексе. А взамен их ничего не ввели.
Ю.Маслюков удивляется введенной реформаторами системе тендерной оценки.
Если возникает необходимость отремонтировать какой-нибудь подшипник в генераторе, объявляется тендер, собирается 8 организаций, которым говорят примерно так: ты, Иван Иванович, будешь ремонтировать подшипник. За оказанную честь – гони откат. «По-другому сейчас не бывает», – отмечает Юрий Дмитриевич. Такой подход привел к тому, что ремонт перестал быть систематическим, производился время от времени, по заявкам, по заключенным договорам, по тендерам и не обеспечивал комплексное обслуживание оборудования. Эксперты считают большой удачей, что здание плотины и сама плотина выдержали.
– Да, – отмечает Маслюков, – там еще катастроф нет. Но есть другое. Впереди – весенний паводок. Пойдет лед, шуга, увеличенный водосброс, а обводной канал не сделан. Его нужно срочно сделать, принимая хоть драконовские меры. Мы спросили у изготовителей, способны ли они поправить ситуацию с оборудованием. Они сказали, что все 10 агрегатов подлежат замене. Из них 4 можно во временную эксплуатацию запустить. Это те, которые были в противоположном конце здания. Их они берутся отремонтировать к концу будущего года. Я не очень в это верю. Но, допустим, что они справятся. Тогда эти 4 агрегата понесут небольшую нагрузку. А ситуация с нагрузкой энергосистемы всей Сибири – катастрофическая. Не хватает возможностей по передаче, не хватает мощностей. К тому же у РФ нет прямой собственной ветви обеспечения электроэнергией Востока, работаем через Казахстан. Страну развалили, а ветви не сделали. Это серьезнейший вопрос.
Ю.Маслюков спрашивал министра энергетики Шматко, когда тот был в Госдуме: что в организационном плане делаете, у вас же нет ни технического управления, ни управления строительства, ни управления ремонта? Что вы собираетесь организовать, чтобы обеспечить работу гидростанции? Министр ответил, что он этим еще не занимался. Когда займется? Может, ему помочь? Или надо его менять?       
Еще предложение Маслюкова:
– Надо разобраться, кто по профессии те бизнесмены, которые выжимают максимальную финансовую эффективность из станций, созданных в том числе и нашим трудом. Мы направили запрос на имя Шматко, чтобы он дал информацию, кто из них имеет специальное образование, опыт работы на гидростанциях.
Конечно, после событий на Саяно-Шушенской нужно внимательно изучить состояние других энергетических объектов. Они после разгона РАО «ЕЭС» остались разобщенными. Русгидро имеет в своем составе всего 30% мощностей гидростанций, а Волжский, Камский каскады, остальные гидростанции имеют разных владельцев. У них что, у каждого свои ГОСТы? Разные технологии ремонта? Разные запасные части? Это же беда.
– Как они собираются  справляться с нашей гидроэнергетикой? Нам же нужна генерация, нужна ответственность за обеспечение электричеством всего хозяйства страны, нашего населения! – восклицает Юрий Дмитриевич. – У них записано, что они отвечают за получение прибыли. Вот они прибыль получили. За 7 дней – 8 млрд руб. убытка, и это еще не все.
Масштаб задач, которые предстоит решить, по мнению Ю.Маслюкова, глобален. И решать их должны только высококлассные специалисты. Он добился формирования экспертной группы из 20 человек, в профессионализме которых не сомневается. В их числе Кудрявый Виктор Васильевич, бывший замминистра, ряд его коллег, ученые, академики.
– Эти люди имеют знания, опыт, – подчеркивает Ю.Маслюков, – на их мнение мы очень рассчитываем. А проведение тендеров нужно убрать. Нужны очень квалифицированные службы обеспечения работы станции. Каждый генератор надо уметь слушать. И делать это должен тот же самый человек, который начал его слушать. Чтобы не повторилось то, что произошло: генератор молотит на 800 микрон вертикальной вибрации с частотой 160 герц, крышку с него срывает, и в это время никому в голову не приходит, что его надо остановить. 
Ю.Маслюков все мероприятия по анализу и восстановлению ГЭС видит как наяву. Он знает, каким путем надо простроить процесс, чтобы вернуть станцию к жизни и надежности. Советской надежности!
Дополнил информацию Маслюкова его коллега по комиссии С.Левченко. Он считает, что большую долю ответственности за катастрофу на СШ ГЭС обязан нести олигарх О.Дерипаска. Это его алюминиевые вотчины вынуждали работать и Саяно-Шушенскую ГЭС, а сейчас – Красноярскую – на пределе возможностей. «Почему в период, когда промышленность остановилась, ГЭС гнала мощности на Саянский алюминиевый завод? – ставит резонные вопросы С.Левченко. – Даже в советское время было мало периодов, когда станция работала на полную нагрузку. Ради чего она работала в пиковом режиме? За 3 дня до гидроудара (17 августа, понедельник), в пятницу, со станции сообщали в Русгидро, что есть вибрации, превышающие норму. С ГЭС звучали требования остановить работу. Но им из Русгидро отвечали: не сметь, работать на полную нагрузку. Саяно-Шушенская принадлежит филиалу ООО «Русгидро», которое является государственным предприятием. Но работает это госпредприятие на олигарха. По чьей указке? Это необходимо проанализировать».
Коммунисты настроены решительно. У них конкретные выводы и предложения.

Записала
Галина ПЛАТОВА.  [10/10/2009]