Министерство обороны безуспешно пытается оправдать свою «перестройку»

Министерство обороны решило, наконец, посоветоваться с парламентом о военной реформе, которую оно затеяло. Однако выглядит все как-то странно. «Реформа» начата еще в августе прошлого года, а пообщаться с депутатами на этот счет министерство решило только в фев­рале.
Некое подспудное обсуждение этих вопросов шло в комитете Госдумы по обороне, но реальной широкой парламентской дискуссии о необходимости и характере военной реформы не было. Это не просто неуважение к органу законодательной власти. За этим прослеживается стремление провести реформу келейно, поставив общество перед свершившимся фактом.
Именно на это обратили внимание депутаты Госдумы от КПРФ, потребовав еще в конце прошлого года внести вопрос о военной реформе в план работы Думы с приглашением министра обороны. После этого власть впала в задумчивость. В конечном счете было решено, что г-ну Сердюкову c законодателями все-таки нужно встретиться.
Однако наша фракция, не дожидаясь, пока нам разъяснят суть затеянной реформы официально, провела собственный «круглый стол» с приглашением крупных военных специалистов. Картину положения дел в армии и неизбежных последствий «реформ» они дали чрезвычайно удручающую. Об этом в «Советской России» было подробно рассказано.
Начало готовиться к «правительственному часу» и само министерство обороны. Сначала нам сказали, что начальник Генерального штаба побывает во всех фракциях Госдумы, все разъяснит, ответит на все вопросы. Но потом вдруг пришло сообщение, что в Госдуме, мол, нет должного уровня защиты информации, поэтому не военные придут в парламент, а депутатам Госдумы надлежит явиться в министерство обороны. Ну что же! Исполнительная власть волей «Единой России» ныне стоит над законодательной. Не так, как во всем мире, где чиновники, в том числе и военные, отчитываются перед парламентом.
Общее впечатление от выступлений высших военачальников было угнетающее: везде в армии проблемы, все разваливается, нехватка современного оружия. Вооруженные силы защитить Россию и народ сейчас не способны. Это единодушное мнение наших депутатов.
Между тем ничего такого секретного в министерстве обороны нам не рассказали. Все то, что нам сообщили конфиденциально, можно запросто прочитать в газетах. Думаю, что и спецслужбы НАТО осведомлены о бедах российских Вооруженных сил лучше, чем депутаты российского парламента. Хотя никто для них закрытых брифингов не устраивает.
Важно, однако, понять: зачем министерство обороны вдруг решило вывалить наружу (но только для депутатов) свои болячки? Хитрость тут белыми нитками шита: нас пытались убедить, что выправить дело можно только за счет реформы. Мне абсолютно непонятно, как можно воссоздавать разрушенное, ломая еще чудом сохранившееся от предыдущих разрушительных реформ. Но именно это нам и предлагают: сокращать и дальше воинские части, уничтожать знаменитые училища и академии, списывать боевую технику, увольнять самых опытных офицеров, распродавать имущество и недвижимость военного ведомства, включая территории и здания училищ и академий, земли полигонов.   
Не менее тягостное впечатление произвел и «правительственный час», на котором выступал министр обороны. Его тоже объявили закрытым, хотя никакой необходимости в этом не было. Ощущение такое, что власти больше всего боятся, что о печальном состоянии российских Вооруженных сил узнает российское общество. Схема выступления министра была примерно такая же, как и у начальника Генштаба на предыдущей встрече. С одной стороны, признание наличия серьезнейших проблем. С другой стороны – стремление доказать, что затеянным реформам нет альтернативы.
Надо сказать, что неприятные вопросы
г-ну Сердюкову задавали даже из стана «Единой России». Хотя, разумеется, официальная позиция фракции «ЕдРо» – полный «одобрямс». Каждой фракции было щедро выделено аж пять минут на выступление. Фракция КПРФ поручила выступить мне.
Пришлось сообщить министру обороны, что США разработали «Стратегию модернизации армии», согласно которой ближайшие 50 лет – это годы постоянных вооруженных конфликтов: человечество будет воевать за истощающиеся естественные ресурсы. Главными объектами воздействия янки обозначили Китай, Индию, Бразилию и, конечно же, Россию. Только с океанских направлений на нас готовы обрушиться 2,5 тысячи ракет морского базирования, способных охватить до 80% европейской части России и ее Дальнего Востока, поразить 60–65% промышленного потенциала. Если еще добавить возможности воздушно-космической и сухопутной группировок противника, то, как говорится, гаси свет.
На этом фоне очередная «перестройка» Вооруженных сил (о завершении которой докладывал еще бывший министр С.Иванов) носит разрушительный характер. Формула Клаузевица гласит: «Не спеши ломать сложившиеся организационные структуры, не создав им хотя бы равноценную замену». Опыт наших отцов, политый кровью в боях, говорит, что из 5,4 млн солдат Красной Армии, вступившей в войны, мы в начальный период потеряли 3,5 млн убитыми, ранеными и пленными. Мы лишились армии мирного времени. Войну выиграла армия военного времени – мобилизационные ресурсы.
У нынешнего министерства обороны, насколько мне известно, нет плана перевода страны с мирного на военное положение. В Генштабе («мозге» Вооруженных сил) две главные «извилины», отвечающие за боевую готовность и подготовку резервов – Главное оперативное и Главное организационно-мобилизационное управления – волей министра  превращены в укороченные прямые. Армия и флот деморализованы, боеготовность упала, доверие офицерского корпуса к руководству подорвано.
Подход к комплектованию в виде «пирамиды Макарова» приемлем, и то ограниченно, лишь к Сухопутным войскам. Его никак нельзя применить в ВВС и ВМФ. Россия – страна с 11 часовыми поясами, разными климатическими и географическими условиями. На каждом стратегическом направлении в построении обороны государства должна быть своя специфика – «бригадный подряд»  (то есть замена дивизий и полков бригадами) не везде уместен.
Очередная перестройка системы военного образования неизбежно приведет к ликвидации крупных научных школ, преподавательских коллективов и уникальной учебной базы. И перевод Главкомата ВМФ из Москвы в Петербург вопреки протестам всех флотоводцев продиктован отнюдь не соображениями национальной безопасности. А в целом же в готовящейся  распродаже тысяч военных объектов видна немалая коррупционная составляющая.
Ни одно мероприятие, проводимое в рамках «реформы»,  в армии и на флоте не воспринимается с радостью. Особенно приказ №400, разделивший офицеров на 10% получателей премий и 90% «беспремиальных». (Представьте, читатель, пару боевых самолетов: ведущий – из 10% привилегированных, а ведомый – из 90% обделенных: какова будет их боевая устойчивость?).
Пришлось также довести до сведения руководства минобороны, что абсолютное большинство личного состава не поддерживает реформу. Даже те, кому предусматривается вознаграждение. Уважение к руководству министерства и Генштаба в округах и флотах ниже ватерлинии и находится в отрицательной полусфере. Это не эмоция – это правда. Это не реформа и даже не «новый облик» – это авантюра!
Отслужив много лет на флоте от курсанта до адмирала, никогда не встречался со стороны высшего руководства с такой ненавистью к офицерскому составу. Да и в целом именно офицерский состав в условиях кризиса оказался наиболее обездоленной и беззащитной частью общества. Вряд ли он согласится с таким положением. От имени фракции я заявил, что не призываю г-на Сердюкова (который продемонстрировал свое неприязненное отношение к оборонному комплексу и к армии) уйти в отставку. По нашему убеждению, министр уже должен быть в отставке. С нами согласны как минимум 12 млн избирателей КПРФ.
Общее ощущение от встреч с представителями министерства обороны такое, что власть имитирует обсуждение столь важной проблемы с парламентом. Но на самом деле никакого обсуждения не было и нет.
Мы до сих пор не получили ответы на ключевые вопросы: любая крупная военная реформа должна проводиться только на основе Концепции национальной безопасности и созданной на ее базе Военной доктрины. Однако новую Концепцию и Доктрину нам обещают только к концу года. Не значит ли это, что важнейшие документы будут подгонять под уже идущую полным ходом ломку Вооруженных сил? Почему проигнорировано мнение крупнейших военных специалистов и отчего «перестройка» проводится столь скрытно и поспешно? 
Особую тревогу вызывает разрушение системы подготовки страны к возможному крупному военному конфликту. Отсутствие плана перевода страны на военное положение, ликвидация скадрированных частей, означает, что разворачивать армию военного времени будет не на чем. Зачем все это делается?
Зачем готовится массовое увольнение опытных офицеров при одновременной ломке военных училищ, когда есть явная нехватка офицерского состава?! По нашим данным, армия с трудом подбирает достойных командиров батальонов, не говоря уже о командирах полков. Если начальник Генштаба заявляет, что в Южной Осетии некому было командовать войсками в боевых условиях, то не столкнемся ли мы с еще худшей ситуаций после массового увольнения опытных офицеров?
По нашим сведениям, подавляющее большинство офицеров деморализованы неясностью своей судьбы. Способны ли люди в таком тяжелом морально-психологическом состоянии защищать интересы России? Готовы ли они смириться с тем, что их ввергают в число миллионов безработных?
И это лишь часть огромного перечня вопросов, которые возникают по мере того, как проявляются реальные замыслы «реформаторов». Мы будем не только задавать эти вопросы, но и энергично противодействовать очередной разрушительной «перестройке» наших Вооруженных сил.

В.П.Комоедов,
депутат Государственной думы
(фракция КПРФ).  [17/02/2009]